Александр Шлеменко: Наши правила - никаких правил

Опубликовано 23 сентября 2010 года.

– Когда и как вы пришли к боям без правил?

– Все детство я занимался различными видами спорта: лыжи, горный альпинизм…  А в девятом классе встал выбор следующего места обучения. Я захотел пойти в СибГУФК, а для поступления туда необходим был в том числе и разряд. К моменту поступления я защитил второй по рукопашному бою. Там не захотелось отставать от других: на втором курсе получил мастера, на третьем – международника… Дальше решил идти в профессиональный спорт – в нашем городе это далось легко. Тут же заработал свои первые деньги – сумма в 300 долларов для студента была вообще отличной. Так я понял, как  могу совмещать учебу и работу.

– Вы, в отличие от того же Алексея Тищенко, – фигура не публичная. Не стремитесь к этому или так происходит по независящим от вас обстоятельствам?

– С Тищенко немного другое: у нас в стране средствами массовой информации поддерживаются только Олимпийские виды спорта. К тому же у нас так повелось, что о тебе знают тогда, когда очевидна протекция со стороны президента. К тому же в России, в отличие от той же Америки, где бои без правил выбиваются в вид спорта № 1, они серьезно отстают. Он уже вытеснил профессиональный бокс, поэтому я стремлюсь из различных побуждений драться именно там. Хотя несколько расстраивает то, что в Америке меня знают лучше, чем здесь, – там бои без правил культивируются посредством и телевидения, и Интернета. У нас же они доступны для просмотра только посетителям специализированных сайтов. Но, думаю, скоро все изменится.

– Спортсмены, как правило, суеверны. Есть ли у вас какие-то традиции перед боем, обереги?

– У меня есть несколько талисманов, которые я всегда вожу с собой. Ребята, которые по тем или иным причинам оказались в местах не столь отдаленных, но тем не менее активно меня поддерживали, болели за меня, смотрели видеозаписи боев, подарили мне четки. А один мой хороший товарищ подарил мне выкидной нож с моим боевым прозвищем.

– А почему Шторм?

– Так случилось, что в Америке даже в обычной жизни есть какое-то прозвище. А у спортсменов тем более оно должно быть. Как-то в голову пришла мысль о том, что Шторм будет одинаково звучать и по-русски, и по-английски. К тому же начало слова перекликается с первой буквой фамилии.

После защиты МСМК в институте стали даже как-то по-другому относиться, ведь у нас в стране очень много чемпионов мира, мастеров спорта без «корочек». (Улыбается.)

– Информация о количестве ваших боев и их результатах расходится. Можно из первых уст?

– Официально статистикой Sherdog зафиксировано 34 профессиональных боя, четыре из которых – не в мою пользу, 30 – завершились моими победами.

– Вы часто бываете за границей, и наверняка были предложения остаться там… Желание такое есть?

– Так как у меня контракт с ведущей промоутерской организацией  MMA, я без проблем могу поехать в Америку и остаться. Конечно, никто за руку не тянет, но возможность есть. Нет желания. Как ни крути, но я патриот. Хотя сейчас, к сожалению, это чувство у многих стирается. Мне не нравятся выражения наподобие «Где хорошо – там и Родина»…  И раз уж мы ее не выбираем, надо менять стереотипы. Я не хочу, чтобы за пределами нашей страны думали, что русские – это исключительно алкоголики и все прочее в том же духе. И не хочу, чтобы тот факт, что я не пью, на каких-нибудь банкетах был удивительным… Хочется в положительном свете показывать свою страну, свой город. У меня два перспективных ученика, один из которых признан лучшим «проспектом» Европы вне зависимости от категории; второй недавно вернулся с золотой медалью по панкратиону с соревнований в Пекине. То есть это отличная демонстрация того, что деньги решают далеко не все. Сибирские ребята изначально очень крепкие и способные, но алкоголь и наркотики сегодня для многих становятся серьезным препятствием в достижении цели.

Я уверен, что если я уеду из города, то для многих бойцов закроется выход в профессиональный спорт. Здесь одного желания мало: необходимы промоутеры. Я привожу в свой город уникальные знания в области техники, тенденций и передаю своим парням. А все новое сегодня рождается исключительно в Америке – там в этот спорт вкладываются огромные деньги.

– То есть в вашем лице заинтересованные ребята абсолютно точно могут найти наставника?

– Безусловно. Хотя я и не веду занятия, но если  вижу, что парень так же «горит», как я в его годы, помогу. Особенно приветствую целеустремленных, ведущих здоровый образ жизни ребят из малообеспеченных семей, которые действительно хотят пробиться в этой жизни, но возможности просто нет. В Китае, Таиланде, к примеру, спорт очень помогает в жизни стать уважаемым человеком.

– А насколько данный спорт оплачиваем?

– Сейчас я уже начинаю зарабатывать вполне неплохие деньги. За три успешных боя в Bellator боец вроде меня имеет возможность получить порядка 100 000 долларов; все больше становится тех, кто за одно соревнование получает от  500 000 до 1 500 000 долларов. И это не максимум. Это очень хороший стимул для столь молодого вида спорта, позволяющий решить тот же квартирный вопрос. В боях без правил только ты сам можешь дать себе заработать – поддержки и помощи ждать неоткуда.

ДЕЛО ТЕХНИКИ

– Сейчас вы готовитесь к отъезду в Америку. Что за бой предстоит?

– Так как я выиграл Гран-при Bellatore, у меня будет право драться за пояс чемпиона мира.

– Мечта Александра Шлеменко?..

– Пока для меня мечта и цель – привезти заветный пояс в Россию, в частности в Омск.

– Ваш самый опасный соперник на сегодня? Кого боитесь?

– Я никого не боюсь! Чувство страха не позволило бы мне добиться всего того, что у меня на сегодняшний день есть. А достаточно сложным соперником для меня обещает стать кубинец Гектор Ломбард. На данный момент он является обладателем чемпионского титула и для боев с ним характерно то, что он многих противников отправляет в больницу как минимум с сотрясением, переломами. Последние три боя он не дрался больше минуты. Но я думаю, со мной у него такое не пройдет.

 Фирменных» приемов на самом деле масса. Но лучше всего у меня получаются удары коленом и с разворота.

 – Сейчас именитых спортсменов все больше готовят иностранные «звездные» тренеры? Как с этим обстоят дела у вас?

– Я с отличием закончил СибГУФК, сам себе составляю программы. Раньше со мной занимался Владимир Анатольевич Зборовский, основатель клуба «Сатурн-профи». Сейчас его дело продолжает Кавказ Султанмагомедов, который помогает мне советами из своего опыта, корректирует мои программы, готовит нашу группу к боям.

– Как настраиваетесь на бой?

– Стараюсь включиться, но ни в коем случае при этом не прокручивать в голове предстоящего боя: так легко недооценить соперника. А когда не думаешь о том, как сейчас может пойти бой, начинаешь нервничать – тогда все хорошо получается.

– Самый запомнившийся бой?

– Наверное, в Омске, на «Битве гладиаторов». Я хотел показать родному городу красивый бой, но игра с самого начала как-то не заладилась. Но больше всего меня поразило то, что мой соперник-француз мало того что весь раунд вел себя не очень красиво, так еще и показал мне язык! Я так разозлился! Во втором раунде я нокаутировал его с разворота – с руки в голову. Не все даже поняли, что случилось.

– Наверняка, как и у всех, случаются профессиональные кризисы… Как себя убеждаете идти дальше?

– У меня это было связано с поражениями. Два раза, я считаю, меня засудили. Еще один был связан с проигрышем бразильцу, после чего я решил: начну следующий год с победы – пойду дальше, нет – оставлю, надоело. Это действительно тяжело:  регулярные драки, ежедневные двухразовые тренировки, постоянные жесткие нагрузки и извечный режим… сна, тренировок, питания, отдыха. Расслабляться нельзя и от этого чуть-чуть устаешь…

Карьеру многих спортсменов оборвала слабость в психическом плане. Те из них, которые не смогли смириться с поражениями и идти дальше, плохо заканчивают жизнь

– А не думаете, что потом, оглянувшись, о чем-то будете жалеть?

– Меня как раз радует то, что в свои 26 лет я многого достиг в этом спорте (по американским меркам с таким количеством боев многие уже, считаясь ветеранами, перестают драться).

– У меня создалось впечатление, что вы вообще не отдыхаете. Скажите что-то «обнадеживающее» по этому поводу…

– Я считаю, что я еще так сильно не напрягался, чтобы особо расслабляться. Для меня отдых –  это переключение с одного вида деятельности на другой. После выигранного боя я могу себе позволить подольше поспать, подкачаться, заняться бегом… Недавно вот с девушкой на море съездили…

Проигрыш Роналду Соуза стал для меня очень серьезной психической травмой – к тому времени я уже подумал, что непобедим. Но грамотно проведенный бой с немцем Балшмитерем вернул меня к мысли о том, что я иду в верном направлении.

Проигрыш нокаутом болгарину так же заставил меня задуматься, и Bellator стал для меня большой проверкой – я выиграл Гран-при, выиграл 100 000, я иду правильным путем!

НА ВСЕХ СКОРОСТЯХ

– Помимо спорта чем занимаетесь?

– Сейчас очень хотелось бы заработать денег и попробовать себя в ралли. Мне очень нравится. В принципе люблю погонять на машине, на мотоцикле. Но так, чтобы ее не жалеть. Для меня это будет лучший отдых еще и с солидной порцией адреналина в кровь…

– Скорость любите. А насколько удается полихачить?

– Честно говоря, у меня быстрая машина и я могу позволить себе разогнать ее и до 180 км/ч. Но у нас особо негде этого сделать – такие трассы не предусмотрены. И если я превышаю скорость, то отдаю себе отчет за свои действия.

– Как вы оцениваете себя в качестве водителя?

– Я считаю себя хорошим водителем, потому и хочу попробовать себя в гонках. Но именно в раллийных, а не в дрегрейсинге.

– А первая машина какая была?

– В школе еще ездил на мотоцикле – у меня была «Ява». Первой машиной, за рулем которой я оказался, была отцовская «шестерка». Позже благодаря спорту приобрел «ВАЗ-2108».

– При выборе авто каким главным критерием руководствуетесь?

– Мне важен хоть какой-то намек на спорт. Сейчас у меня Toyota Celica GT-Four: 2 литра турбо, 260 лошадиных сил в стандарте.

– Машина мечты…

– Таких много. Но в ближайшее время хотел бы купить Nissan GT-R. Почему? Это легендарная машина, идеально сочетающая цену и качество. Это первый японский суперкар, который при стоимости в 120 и более тысяч долларов может обогнать только Bugatti Veyron.

– К тюнингу и стайлингу как относитесь?

– Скорее к тюнингу… Очень положительно – у самого большие планы. Но в нашей стране занятие тюнингом подразумевает необходимость второй машины, так как в отличие от той же Америки, где все можно разом купить в одном специализированном магазине… У нас – месяцы ожидания, да и отсутствие специального стенда для качественной настройки. Плюс некачественный бензин, который убивает весь тюнинг, который только можно придумать.

– Ну, тогда задам такой вопрос: какой автомобильный знак поставили бы на своем жизненном пути?

– Наверное, «Нет ограничений скорости». (Смеется.)

Узнают ли меня сотрудники ГИБДД? Разве что пара человек после «Битвы гладиаторов». (Улыбается.) А по большому счету – нет. Да я стараюсь и не попадаться

Беседовала Ольга Головкина